- 19.08.16
- 4,156
- 666 ₽
- 97
Инспекторы областной налоговой проявили чудеса детективной деятельности в деле о банкротстве регионального алкогольного оптовика. Его кредиторы так и остались бы с носом и без денег, если бы при выводе активов владельцы не пожадничали и заплатили налог со сделки по продаже актива. Обнаружив существенную недоимку, ФНС не только оперативно выяснила, кто с кем живет и у кого от кого дети, куда потерялся склад в Уткиной заводи стоимостью 120 млн рублей и каким образом он случайно оказался у тещи одного и жены другого бенефициара должника, но и добилась возврата имущества в пользу кредиторов. «Фонтанка» с интересом наблюдала, как должникам не помогла даже попытка устроить коммунальный хаос и затопить объект канализационными нечистотами.
Поставщик алкогольной продукции АО «Меридиан», ранее работавший с розничной сетью SPAR, после ее краха также был признан банкротом в 2020 году. Размер предъявленных требований кредиторов превысил 140 млн рублей. Основные ликвидные активы должника до банкротства состояли из склада в промзоне «Уткина заводь» ориентировочной стоимостью около 120 млн рублей, а также остатков средств поставщиков на счетах примерно на 40 млн рублей.
Казалось бы, поделили деньги и разошлись, но не тут-то было. Сухая юридическая справка описывает внезапную фрустрацию кредиторов:
«В ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий и кредиторы зафиксировали отчуждение основных активов, которое, по их мнению, было направлено на вывод имущества из конкурсной массы. По материалам дела, должник на сумму около 40 млн рублей в пользу учредителя, которая использовала средства для приобретения складского комплекса на фирму-однодневку по заниженной в разы стоимости. Далее объект был продан в пользу двух физических лиц, являющихся родственниками контролирующих лиц должника (теща директора и жена учредителя). После совершения цепочки сделок имущественный комплекс и денежные средства фактически выбыли из состава имущества „Меридиана“, что препятствовало удовлетворению требований реестра кредиторов и стало причиной его банкротства».
«Фонтанка» попробовала обратиться за комментариями, чтобы из первых рук услышать версию прежнего руководства фирмы. Совладелец компании получил в мессенджере вопрос от корреспондента, с просьбой рассказать, как было дело его глазами. Вопрос он увидел, судя по отметке в мессенджере, но отвечать не стал. Гендиректор «Меридиана» на звонок поднял трубку, услышал, кто ему звонит, и прервал вызов.
Конкурсный управляющий «Меридиана» Игорь Прудей рассказал, что владельцы компании, Сластин и Савчук, при переоформлении активов решили не платить налог, возникший при продаже склада. Там выходило всего около 8 млн рублей, но они решили сэкономить. И тогда ФНС, ранее довольно вяло пытавшаяся вернуть какую-то маленькую текущую недоимку «Меридиана», вдруг оказалась крупным кредитором и, как говорят в народе, «закусилась не на шутку». Это позволило Федеральной налоговой службе, как кредитору с 10% от требований, причем по обязательным платежам, запустить оспаривание цепочки сделок в рамках закона «О банкротстве» как ничтожных, безвозмездных и причиняющих вред кредиторам и должнику.
Инспекторы ФНС выяснили, что конечные приобретатели склада являются родственниками Сластина и Савчука, несмотря на отсутствие официально зарегистрированных браков и тщательно скрываемые личные отношения. Связь была подтверждена выписками из органов ЗАГС, содержащими сведения о близких родственных отношениях с детьми и доказанными фактами совместного проживания.
Также налоговая представила суду информацию о том, что все свободные средства должника Сластин и Савчук обналичили и завели на ООО «СН-Премиум», оформленное на подставного агента, после чего это ООО купило за эти самые деньги сам складской комплекс — по заведомо не рыночной цене. А затем активы совершенно случайно попали в собственность тещи Сластина и жены Савчука.
Судебные инстанции одна за другой сочли все это достаточными доказательствами аффилированности и ведения совместного хозяйства и бизнеса. А с точки зрения закона это «является юридически значимым для квалификации сделок как совершённых в интересах контролирующих лиц должника и в ущерб интересам кредиторов». В итоге суды постановили: вернуть склад в Уткиной заводи со всеми улучшениями в конкурсную массу, а сделки по его продаже признать фиктивными, безвозмездными и ничтожными.
«ФНС представила в суд такие сведения и документы, которые были мне как управляющему попросту недоступны. К примеру, доказательства обналичивания средств со счетов должника и их легализации, материалы камеральной проверки в отношении физических лиц и пр., — рассказал „Фонтанке“ Игорь Прудей. — Активность ФНС связана со значительной суммой долга (более 10% реестра), а также с высоким профессионализмом представителей, ведущих данное дело».
Теперь склад, кстати, заполненный арендаторами, даже сам по себе позволяет покрывать не только затраты на его содержание, но и начать погашение требований кредиторов.
Отдельного внимания заслуживает позиция прежнего руководства. Бывший генеральный директор Андрей Сластин, а также его партнёр Вадим Савчук активно противодействовали возврату имущества.
«К сожалению, в рамках своей работы я столкнулся с активным противодействием бывших бенефициаров должника. На складе Сластин и Савчук сломали систему септиков, видеонаблюдение, пытались устроить коммунальный коллапс за счет блокирования работы арендаторов и препятствования поставки коммунальных ресурсов», — рассказал Игорь Прудей.
Он, по его словам, обратился и в правоохранительные органы, и в прокуратуры обоих регионов (СПб и ЛО), и даже к бизнес-омбудсменам — все они сейчас вникают в ситуацию, каждый со своей процессуальной позиции, а бизнес-омбудсмен по Ленобласти Елена Рулева даже обратилась в прокуратуру с просьбой взять ситуацию вокруг АО «Меридиан» на контроль. «Фонтанка» запросила комментарии перечисленных сторон, ответила пока лишь сама Рулева, подтвердившая свое участие в разбирательствах.
Кроме того, ФНС подала заявление в отношении Сластина и Савчука о наличии в их действиях с деньгами и складом признаков преднамеренного банкротства и злоупотребления полномочиями, а конкурсным управляющим подготовлено заключение о наличии соответствующих признаков. Правда, и Сластин, и Савчук не остались в стороне и сами инициировали проверку против управляющего и всех кредиторов на предмет «возможных мошеннических действий с их активом».
Кстати, в карточке дела о банкротстве после всего произошедшего появилось заявление о намерении погасить все требования от некоего Артура Меликяна, полного тезки одного из акционеров «Делимобиля». Редакция запросила у известного нам Артура Меликяна, он ли это, и если да, то каковы его инвестиционные планы на актив «Меридиана». Ответ пока не получен.
«В деле о банкротстве применяется концепция групповых исков. Это означает, что инициатор спора об оспаривании сделки должника является представителем всей группы кредиторов и действует в их интересах. Как следствие, если ФНС является заявителем по сделке, она также действует в интересах других кредиторов, что неудивительно, — объясняет юридические тонкости партнер юридической фирмы Versus Legal Андрей Куликов. — Также объяснима активная позиция ФНС: во-первых, на дату образования долга (2020 год) был превышен финансовый порог по ч. 1 ст. 199 УК РФ, следовательно, данная сумма априори находится на контроле у Управления. Во-вторых, налоговики любят создавать показательные дела для формирования практики по аналогичным спорам. Вполне возможно, что судебные акты по делу попросту используются ФНС в другом деле с гораздо бОльшим количеством нулей недоимки».
ФНС, как кредитор, обладающий дополнительными возможностями, видящий все денежные потоки и взаимосвязи, очевидно помнит цитату дяди Питера Паркера: «Большая сила порождает большую ответственность!» В данном случае перед другими кредиторами, которые оказались с ФНС в одной лодке, — шутит Андрей Куликов.
«Опыт нашего взаимодействия с представителями уполномоченного органа в банкротных процедурах дает нам право утверждать, что инициирование оспаривания сделок и/или предоставление для этого необходимой фактуры налоговым органом не эксклюзивная история, — отмечает управляющий партнер юридической фирмы Legal to Business Светлана Гузь. — Неоднократно представители центрального аппарата заявляли о совершенстве систем мониторинга и контроля за участниками хозяйственного оборота. Поэтому будучи кредитором, налоговый орган действительно может собрать и предоставить суду доказательства в обоснование противоправности той или иной сделки должника. И это одна из причин, почему в „критических“ процедурах не допускают появления требований по обязательным платежам, а при их установлении в реестр кредиторов — незамедлительно гасят в установленном законодательством о банкротстве порядке, выводя тем самым налоговую из „игры“».
При этом важно не допускать и появление текущей задолженности перед бюджетом в ходе процедуры, — отмечает эксперт.
«Рассматривать ФНС как лучшего друга/соратника или нет, каждый участник дела о несостоятельности решает сам. Но на сегодняшний день ФНС как кредитор в деле у большинства скорее вызывает негативные эмоции (как кредитор, интересы которого превалируют перед интересами частных кредиторов должника, что усугубилось ноябрьской позицией ВС по арестному залогу), чем надежду на помощь в процедуре в удовлетворении требований всех кредиторов», — констатирует Светлана Гузь.
«В данном деле интересно другое: по каким причинам КДЛ изначально до процедуры не погасили задолженность перед государством, а продолжили инвестировать в купленный по фиктивной схеме актив без оплаты налогов по сделке и без подготовки документов в обоснование законности приобретения актива. Тем более что из судебных актов по делу следует также инициирование налоговым органом уголовного дела против КДЛ в связи с преднамеренным банкротством компании. Иначе, чем беззаботная халатность КДЛ, такой подход не назвать, — разводит руками Андрей Куликов. — Мы всегда предупреждаем своих клиентов: в процедуре банкротства должны быть погашены все социально-публичные платежи (налоги и сборы и заработная плата), в противном случае риски, связанные с участием ФНС в деле о банкротстве, могут быть непредсказуемыми».
«Сегодня налоговая служба действительно имеет максимальный доступ к информационным ресурсам на праве ведения и на праве пользования этими ресурсами», — согласен с экспертами депутат Заксобрания Петербурга Антон Рудаков. Так что, по его словам, когда налоговая в деле, обман кредиторов и защита выведенных по фиктивным сделкам активов для должников бесперспективны.
Поставщик алкогольной продукции АО «Меридиан», ранее работавший с розничной сетью SPAR, после ее краха также был признан банкротом в 2020 году. Размер предъявленных требований кредиторов превысил 140 млн рублей. Основные ликвидные активы должника до банкротства состояли из склада в промзоне «Уткина заводь» ориентировочной стоимостью около 120 млн рублей, а также остатков средств поставщиков на счетах примерно на 40 млн рублей.
Казалось бы, поделили деньги и разошлись, но не тут-то было. Сухая юридическая справка описывает внезапную фрустрацию кредиторов:
«В ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий и кредиторы зафиксировали отчуждение основных активов, которое, по их мнению, было направлено на вывод имущества из конкурсной массы. По материалам дела, должник на сумму около 40 млн рублей в пользу учредителя, которая использовала средства для приобретения складского комплекса на фирму-однодневку по заниженной в разы стоимости. Далее объект был продан в пользу двух физических лиц, являющихся родственниками контролирующих лиц должника (теща директора и жена учредителя). После совершения цепочки сделок имущественный комплекс и денежные средства фактически выбыли из состава имущества „Меридиана“, что препятствовало удовлетворению требований реестра кредиторов и стало причиной его банкротства».
«Фонтанка» попробовала обратиться за комментариями, чтобы из первых рук услышать версию прежнего руководства фирмы. Совладелец компании получил в мессенджере вопрос от корреспондента, с просьбой рассказать, как было дело его глазами. Вопрос он увидел, судя по отметке в мессенджере, но отвечать не стал. Гендиректор «Меридиана» на звонок поднял трубку, услышал, кто ему звонит, и прервал вызов.
Конкурсный управляющий «Меридиана» Игорь Прудей рассказал, что владельцы компании, Сластин и Савчук, при переоформлении активов решили не платить налог, возникший при продаже склада. Там выходило всего около 8 млн рублей, но они решили сэкономить. И тогда ФНС, ранее довольно вяло пытавшаяся вернуть какую-то маленькую текущую недоимку «Меридиана», вдруг оказалась крупным кредитором и, как говорят в народе, «закусилась не на шутку». Это позволило Федеральной налоговой службе, как кредитору с 10% от требований, причем по обязательным платежам, запустить оспаривание цепочки сделок в рамках закона «О банкротстве» как ничтожных, безвозмездных и причиняющих вред кредиторам и должнику.
Инспекторы ФНС выяснили, что конечные приобретатели склада являются родственниками Сластина и Савчука, несмотря на отсутствие официально зарегистрированных браков и тщательно скрываемые личные отношения. Связь была подтверждена выписками из органов ЗАГС, содержащими сведения о близких родственных отношениях с детьми и доказанными фактами совместного проживания.
Также налоговая представила суду информацию о том, что все свободные средства должника Сластин и Савчук обналичили и завели на ООО «СН-Премиум», оформленное на подставного агента, после чего это ООО купило за эти самые деньги сам складской комплекс — по заведомо не рыночной цене. А затем активы совершенно случайно попали в собственность тещи Сластина и жены Савчука.
Судебные инстанции одна за другой сочли все это достаточными доказательствами аффилированности и ведения совместного хозяйства и бизнеса. А с точки зрения закона это «является юридически значимым для квалификации сделок как совершённых в интересах контролирующих лиц должника и в ущерб интересам кредиторов». В итоге суды постановили: вернуть склад в Уткиной заводи со всеми улучшениями в конкурсную массу, а сделки по его продаже признать фиктивными, безвозмездными и ничтожными.
«ФНС представила в суд такие сведения и документы, которые были мне как управляющему попросту недоступны. К примеру, доказательства обналичивания средств со счетов должника и их легализации, материалы камеральной проверки в отношении физических лиц и пр., — рассказал „Фонтанке“ Игорь Прудей. — Активность ФНС связана со значительной суммой долга (более 10% реестра), а также с высоким профессионализмом представителей, ведущих данное дело».
Теперь склад, кстати, заполненный арендаторами, даже сам по себе позволяет покрывать не только затраты на его содержание, но и начать погашение требований кредиторов.
Отдельного внимания заслуживает позиция прежнего руководства. Бывший генеральный директор Андрей Сластин, а также его партнёр Вадим Савчук активно противодействовали возврату имущества.
«К сожалению, в рамках своей работы я столкнулся с активным противодействием бывших бенефициаров должника. На складе Сластин и Савчук сломали систему септиков, видеонаблюдение, пытались устроить коммунальный коллапс за счет блокирования работы арендаторов и препятствования поставки коммунальных ресурсов», — рассказал Игорь Прудей.
Он, по его словам, обратился и в правоохранительные органы, и в прокуратуры обоих регионов (СПб и ЛО), и даже к бизнес-омбудсменам — все они сейчас вникают в ситуацию, каждый со своей процессуальной позиции, а бизнес-омбудсмен по Ленобласти Елена Рулева даже обратилась в прокуратуру с просьбой взять ситуацию вокруг АО «Меридиан» на контроль. «Фонтанка» запросила комментарии перечисленных сторон, ответила пока лишь сама Рулева, подтвердившая свое участие в разбирательствах.
Кроме того, ФНС подала заявление в отношении Сластина и Савчука о наличии в их действиях с деньгами и складом признаков преднамеренного банкротства и злоупотребления полномочиями, а конкурсным управляющим подготовлено заключение о наличии соответствующих признаков. Правда, и Сластин, и Савчук не остались в стороне и сами инициировали проверку против управляющего и всех кредиторов на предмет «возможных мошеннических действий с их активом».
Кстати, в карточке дела о банкротстве после всего произошедшего появилось заявление о намерении погасить все требования от некоего Артура Меликяна, полного тезки одного из акционеров «Делимобиля». Редакция запросила у известного нам Артура Меликяна, он ли это, и если да, то каковы его инвестиционные планы на актив «Меридиана». Ответ пока не получен.
«В деле о банкротстве применяется концепция групповых исков. Это означает, что инициатор спора об оспаривании сделки должника является представителем всей группы кредиторов и действует в их интересах. Как следствие, если ФНС является заявителем по сделке, она также действует в интересах других кредиторов, что неудивительно, — объясняет юридические тонкости партнер юридической фирмы Versus Legal Андрей Куликов. — Также объяснима активная позиция ФНС: во-первых, на дату образования долга (2020 год) был превышен финансовый порог по ч. 1 ст. 199 УК РФ, следовательно, данная сумма априори находится на контроле у Управления. Во-вторых, налоговики любят создавать показательные дела для формирования практики по аналогичным спорам. Вполне возможно, что судебные акты по делу попросту используются ФНС в другом деле с гораздо бОльшим количеством нулей недоимки».
ФНС, как кредитор, обладающий дополнительными возможностями, видящий все денежные потоки и взаимосвязи, очевидно помнит цитату дяди Питера Паркера: «Большая сила порождает большую ответственность!» В данном случае перед другими кредиторами, которые оказались с ФНС в одной лодке, — шутит Андрей Куликов.
«Опыт нашего взаимодействия с представителями уполномоченного органа в банкротных процедурах дает нам право утверждать, что инициирование оспаривания сделок и/или предоставление для этого необходимой фактуры налоговым органом не эксклюзивная история, — отмечает управляющий партнер юридической фирмы Legal to Business Светлана Гузь. — Неоднократно представители центрального аппарата заявляли о совершенстве систем мониторинга и контроля за участниками хозяйственного оборота. Поэтому будучи кредитором, налоговый орган действительно может собрать и предоставить суду доказательства в обоснование противоправности той или иной сделки должника. И это одна из причин, почему в „критических“ процедурах не допускают появления требований по обязательным платежам, а при их установлении в реестр кредиторов — незамедлительно гасят в установленном законодательством о банкротстве порядке, выводя тем самым налоговую из „игры“».
При этом важно не допускать и появление текущей задолженности перед бюджетом в ходе процедуры, — отмечает эксперт.
«Рассматривать ФНС как лучшего друга/соратника или нет, каждый участник дела о несостоятельности решает сам. Но на сегодняшний день ФНС как кредитор в деле у большинства скорее вызывает негативные эмоции (как кредитор, интересы которого превалируют перед интересами частных кредиторов должника, что усугубилось ноябрьской позицией ВС по арестному залогу), чем надежду на помощь в процедуре в удовлетворении требований всех кредиторов», — констатирует Светлана Гузь.
«В данном деле интересно другое: по каким причинам КДЛ изначально до процедуры не погасили задолженность перед государством, а продолжили инвестировать в купленный по фиктивной схеме актив без оплаты налогов по сделке и без подготовки документов в обоснование законности приобретения актива. Тем более что из судебных актов по делу следует также инициирование налоговым органом уголовного дела против КДЛ в связи с преднамеренным банкротством компании. Иначе, чем беззаботная халатность КДЛ, такой подход не назвать, — разводит руками Андрей Куликов. — Мы всегда предупреждаем своих клиентов: в процедуре банкротства должны быть погашены все социально-публичные платежи (налоги и сборы и заработная плата), в противном случае риски, связанные с участием ФНС в деле о банкротстве, могут быть непредсказуемыми».
«Сегодня налоговая служба действительно имеет максимальный доступ к информационным ресурсам на праве ведения и на праве пользования этими ресурсами», — согласен с экспертами депутат Заксобрания Петербурга Антон Рудаков. Так что, по его словам, когда налоговая в деле, обман кредиторов и защита выведенных по фиктивным сделкам активов для должников бесперспективны.