- 28.01.15
- 6,903
- 18,460 ₽
- 153
Британец Оливер Харт и финн Бенгт Холмстрём получили Нобелевскую премию по экономике за вклад в теорию контрактов, сообщила Шведская королевская академия наук. Оба исследователя сейчас работают в США: Харт – в Гарвардском университете, Холмстрём – в Массачусетском технологическом институте. Их анализ «закладывает интеллектуальную основу для разработки политики и работы институтов во многих областях – от законодательства о банкротстве до политического устройства», поясняют шведские академики в своем заявлении.
Разработанные Хартом и Холмстрёмом инструменты помогают понять как работу контрактов и институтов, так и потенциальных ловушек в договорах. Это отношения между акционерами и топ-менеджерами, страховыми компаниями и владельцами автомобилей либо госорганом и его поставщиками. Такие отношения обычно порождают конфликт интересов, поэтому контракты должны «гарантировать, что стороны принимают взаимовыгодные решения», говорится в заявлении Нобелевского комитета. Лауреаты разработали всеобъемлющую конструкцию для разных аспектов контрактных схем.
Теория контрактов базируется на основных положениях неоклассической экономики, т. е. предполагает рациональность экономических агентов и использует теорию экономического равновесия и теорию игр, отмечал в работе «Что такое теория контрактов?» Сергей Гуриев, будучи ректором Российской экономической школы (сейчас он главный экономист ЕБРР). Но при этом она «рассматривает ситуации, когда нарушаются предположения о симметрии информации, совершенстве конкуренции и полноте контрактов и рынков, отсутствии транзакционных издержек».
Например, акционеры компании не знают обо всех действиях гендиректора. Холмстрём показал, как в этом случае назначить бонус: в контракте надо тщательно соотносить риски и стимулы, а выплата должна быть связана с производительностью работника. Даже сейчас многие топ-менеджеры получают бонусы за рост акций, но иногда результат связан только с общим ростом рынка. В таком случае при расчете премий акционеры, например, должны ориентироваться на показатели компаний из тех же секторов. Чем сложнее выделить результат работы менеджера, тем меньше должно быть вознаграждение, считает Холмстрём, а там, где определить результат работы нельзя, лучше выплачивать фиксированную зарплату. Водители Uber, напротив, должны получать вознаграждение по результатам работы, а не фиксированную почасовую оплату в отличие, например, от тех сфер, где люди работают в команде и установить вклад каждого из них сложно. Зарплаты же учителей не должны быть привязаны к результатам тестов их учеников, так как преподаватели будут заинтересованы в завышении оценок, указывает Холмстрём.
Харт в 1980-х гг. внес фундаментальный вклад в изучение неполных контрактов, указывает академия. Поскольку в контракте нельзя оговорить все возможные события, Харт пытался определить, какая сторона и в каких условиях должна принимать решения, если не удается договориться. Результаты его исследований применяются, в частности, при решении, компаниям каких типов стоит объединяться, каково оптимальное соотношение долгового и акционерного финансирования. Например, вместо того чтобы платить сотрудникам за создание инноваций, лучше позволить им добиться части контроля над проектом, чтобы они получали часть прибыли.
Лауреаты получат 8 млн шведских крон ($920 000) на двоих.
Источник: Ведомости
Разработанные Хартом и Холмстрёмом инструменты помогают понять как работу контрактов и институтов, так и потенциальных ловушек в договорах. Это отношения между акционерами и топ-менеджерами, страховыми компаниями и владельцами автомобилей либо госорганом и его поставщиками. Такие отношения обычно порождают конфликт интересов, поэтому контракты должны «гарантировать, что стороны принимают взаимовыгодные решения», говорится в заявлении Нобелевского комитета. Лауреаты разработали всеобъемлющую конструкцию для разных аспектов контрактных схем.
Теория контрактов базируется на основных положениях неоклассической экономики, т. е. предполагает рациональность экономических агентов и использует теорию экономического равновесия и теорию игр, отмечал в работе «Что такое теория контрактов?» Сергей Гуриев, будучи ректором Российской экономической школы (сейчас он главный экономист ЕБРР). Но при этом она «рассматривает ситуации, когда нарушаются предположения о симметрии информации, совершенстве конкуренции и полноте контрактов и рынков, отсутствии транзакционных издержек».
Например, акционеры компании не знают обо всех действиях гендиректора. Холмстрём показал, как в этом случае назначить бонус: в контракте надо тщательно соотносить риски и стимулы, а выплата должна быть связана с производительностью работника. Даже сейчас многие топ-менеджеры получают бонусы за рост акций, но иногда результат связан только с общим ростом рынка. В таком случае при расчете премий акционеры, например, должны ориентироваться на показатели компаний из тех же секторов. Чем сложнее выделить результат работы менеджера, тем меньше должно быть вознаграждение, считает Холмстрём, а там, где определить результат работы нельзя, лучше выплачивать фиксированную зарплату. Водители Uber, напротив, должны получать вознаграждение по результатам работы, а не фиксированную почасовую оплату в отличие, например, от тех сфер, где люди работают в команде и установить вклад каждого из них сложно. Зарплаты же учителей не должны быть привязаны к результатам тестов их учеников, так как преподаватели будут заинтересованы в завышении оценок, указывает Холмстрём.
Харт в 1980-х гг. внес фундаментальный вклад в изучение неполных контрактов, указывает академия. Поскольку в контракте нельзя оговорить все возможные события, Харт пытался определить, какая сторона и в каких условиях должна принимать решения, если не удается договориться. Результаты его исследований применяются, в частности, при решении, компаниям каких типов стоит объединяться, каково оптимальное соотношение долгового и акционерного финансирования. Например, вместо того чтобы платить сотрудникам за создание инноваций, лучше позволить им добиться части контроля над проектом, чтобы они получали часть прибыли.
Лауреаты получат 8 млн шведских крон ($920 000) на двоих.
Источник: Ведомости
